.
Интернет-портал по истории и генеалогии

Биографии:
Филипп V Бурбон, король Испании

Филипп V Бурбон, король Испании

Филипп V Бурбон, король Испании

Годы жизни: 19 декабря 1683 года — 9 июля 1746 года
Felipe V de Borbón, Филипп V Отважный (el Animoso)
Филипп V, король Испании. Портрет работы французского художника Иасента Риго, 1701 год.

Филипп V, король Испании. Портрет работы французского художника Иасента Риго, 1701 год.

Луис I Бурбон, король Испании. Старший сын Филиппа V от первого брака с герцогиней Савойской Марией-Луизой Габреллой.

Луис I Бурбон, король Испании. Старший сын Филиппа V от первого брака с герцогиней Савойской Марией-Луизой Габреллой.

Герцогиня Савойская Мария-Луиза Габрелла, первая жена Филиппа V.

Герцогиня Савойская Мария-Луиза Габрелла, первая жена Филиппа V.

Портрет Филиппа V работы французского художника Жана Рана, около 1723 года.

Портрет Филиппа V работы французского художника Жана Рана, около 1723 года.

Изабелла Фарнезе, вторая жена Филиппа V, портрет работы французского художника Луи Мишеля Ванлоо.

Изабелла Фарнезе, вторая жена Филиппа V, портрет работы французского художника Луи Мишеля Ванлоо.

Филипп V Бурбон, король Испании.

Филипп V Бурбон, король Испании.

Людовик XIV, король Франции. Портрет работы французского художника Иасента Риго, 1701 год.

Людовик XIV, король Франции. Портрет работы французского художника Иасента Риго, 1701 год.

Карл VI Габсбург, император Священной Римской империи. Соперник Филиппа V в борьбе за испанский престол.

Карл VI Габсбург, император Священной Римской империи. Соперник Филиппа V в борьбе за испанский престол.

Людовик XV, король Франции. Портрет работы Мориса Кантена де ла Тура, 1748 год.

Людовик XV, король Франции. Портрет работы Мориса Кантена де ла Тура, 1748 год.

«Битва в Виго». Картина голландского художника Людольфа Бакхёйзена. Это морское сражение в заливе Виго между англо-голландскими войсками и французским и испанским флотом, произошло 23 октября 1702 года во время войны за испанское наследство.

«Битва в Виго». Картина голландского художника Людольфа Бакхёйзена. Это морское сражение в заливе Виго между англо-голландскими войсками и французским и испанским флотом, произошло 23 октября 1702 года во время войны за испанское наследство.

Битва за Барселону 11 сентября 1714 года.

Битва за Барселону 11 сентября 1714 года.

Утром 16 ноября 1700 года король Франции, Людовик XIV, сделал в присутствии своего внука, Филиппа Анжуйского, перед двором следующее заявление:
«Господа, здесь стоит король Испании, ему была предназначена эта корона с рождения. Скончавшийся король передал ее ему по завещанию, вся нация высказалась за него и настойчиво у меня его испрашивала; это веление небес; я с радостью дал согласие». И, повернувшись к внуку, добавил: «Будьте хорошим испанцем, это в данный момент ваша благороднейшая обязанность, но не забывайте, чтобы сохранить согласие между двумя нациями, что вы родились французом. Это средство сделать ее счастливой и сохранить мир в Европе».

Политическая борьба вокруг испанского наследства


То, что в описании герцога Сен-Симона выглядит как втройне (по праву рождения, завещательному распоряжению последнего испанского Габсбурга, а также по согласию испанцев) законная и поэтому внешне бесконфликтная передача всего испанского наследства 16-летнему французскому Бурбону, в действительности поставила европейскую государственную систему и составные части испанской монархии перед серьезной проблемой. Как очень скоро выяснилось, Европа, с ее шаткой системой мира, не одобряла утверждения в Испании короля французского происхождения. Вспыхнула охватившая Европу и заморские территории «мировая война» (Ганс Шмидт) великих европейских держав, переросшая в Испании в гражданскую войну. Конфликт, представлявший собой величайшую угрозу господству Филиппа, международно-правовым путем удалось урегулировать лишь в 1713-1714 годах на Утрехтской и Раштаттской мирных конференциях.

Вооруженное противостояние, обострившееся в 1701 году, назревало уже давно. С тех пор, как стало очевидно, что немощный Карл II не оставит наследников, в европейских кабинетах занялись поиском урегулирования вопроса престолонаследия — неизменно возникающая в подобных случаях проблема конкурирующих притязаний. По остроумному замечанию Андриса Крауза, Европой во времена «Старого режима» управляла одна единственная семья, делившаяся на множество боковых ветвей — великих семейств европейских династий». Она обострялась еще тем обстоятельством, что в качестве самых серьезных кандидатов на испанскую корону выступали глава австрийской линии дома Габсбургов император Леопольд I и французский король Людовик XIV. Оба были племянниками и в то же время зятьями Филиппа IV Испанского.

Ожидать четкого прояснения сложного правового вопроса не приходилось, так что в случае открытия наследства непременно должна была возникнуть острая политическая ситуация. Хотя на рубеже 1700 года политическая и экономическая мощь Испании была подорвана, она все же еще представляла собой политическую силу с весьма протяженными владениями, а именно метрополией, испанскими Нидерландами, Верхней Италией с герцогством Миланским, Неаполем, Сардинией и Сицилией, а также заморскими владениями — государство, которое при умном управлении вновь могло стать важным фактором в европейской политике.

Для морских держав, Англии и Нидерландов, при данной политической конъюнктуре для сохранения равновесия сил в Европе необходимо было не допустить вступления в общее наследство ни одного из главных претендентов, но разделить наследство на несколько частей, а также поставить испанским королем какого-нибудь представителя, так сказать, нейтральной третьей стороны, имевшего право на наследство, и удовлетворить остальных претендентов. Подобные рассуждения легли в основу первого договора о разделе между Англией, Францией и Нидерландами от 11 октября 1698 года, который назначал главным бенефициарием баварского кур-принца Иосифа Фердинанда, правнука Филиппа IV, но обходил испанские интересы, направленные на сохранение единства государства. Поэтому в ноябре 1698 года король Карл утвердил Иосифа Фердинанда в качестве универсального наследника, однако после смерти в феврале 1699 года баварского принца этот план утратил значение.

Во втором договоре о разделе (11 июня 1699 г.) Англия и Франция договорились о том, что Людовик XIV даст согласие на передачу Испании с колониями и Нидерландами эрцгерцогу Карлу, второму сыну императора, но при этом сможет взять себе испанские владения в Италии, однако с той поправкой, что обменяет с герцогом Лотарингским Леопольдом Лотарингию на Милан. С этим договором раздела, к которому 3 марта 1700 года присоединились также голландцы, однако, не согласился император, так как не мог смириться с потерей Милана. Также он надеялся на то, что возмущение, вызванное в Мадриде разделом стран испанской короны, приведет к завещательному отказу в пользу эрцгерцога Карла.

Этому желанию не суждено было сбыться — из дипломатической борьбы, которой были отмечены последние месяцы жизни короля Карла, победителем вышла французская партия. 3 октября 1700 года смертельно больной Карл подписал завещание в пользу Филиппа Анжуйского, в котором тот объявлялся единственным наследником и где с целью минимального нарушения равновесия в Европе прямо предусматривалось, что Испания никогда не должна объединяться с французской монархией. В случае отказа от завещания австрийские Габсбурги должны были унаследовать неразделенное имущество. Несмотря на эти гарантии, вскоре открывшееся наследство (король умер 1 ноября того же года) показало, что последняя воля Карла в любом случае должна была привести к европейскому кризису, который едва ли возможно было решить мирным путем.

Дилемма, вставшая перед Людовиком XIV, четко охарактеризована Клаусом Малеттке: приняв завещание, он тем самым нарушал второй договор о разделе и поступал несправедливо по отношению к морским державам. Напротив, отказ от завещания сделал бы наследником императора — а это совершенно не согласовывалось с государственными интересами Франции. Соблюдение договора о разделе в конце концов привело бы к конфликту с Испанией и императором. «Вопрос о праве на наследство», если говорить словами Иоганна Куниша, стал «главным и государственным актом общеевропейской политики», типичным кризисом системы династически ориентированной государственной политики в эпоху абсолютизма. Имея перед глазами вышеописанную дилемму, Людовик XIV, взвесив все шансы и опасности на своем Государственном совете, решился принять завещание для своего внука, который тем самым становился первым Бурбоном на испанском троне.

Юность Филиппа


О юности и воспитании Филиппа, который родился в 1683 году в Версале и сразу после рождения был поручен заботам кормилец и гофмейстеров, известно мало. В династических расчетах как сыну престолонаследника ему отводилась лишь подчиненная роль. Положение изменилось лишь после того, как по испанскому завещанию он стал фигурой на шахматной доске европейской дипломатии и приобрел значение для своего дедушки. Его мать, проведшая последние годы своей жизни совершенно уединенно, практически не принимала участия в его воспитании и умерла, когда Филиппу было семь лет. Также его отец, который, по язвительному замечанию Сен-Симона, «постепенно оплывал жиром и апатией», мог внести мало полезного в развитие сына. Больше любви и симпатии чувствовал Филипп со стороны своей двоюродной бабушки, Лизелотты фон дер Пфальц, герцогини Орлеанской, но даже та не могла исправить проявившийся уже в раннем возрасте мрачный нрав мальчика, нашедший выражение в скуке, пресыщенности и меланхолии.

Главным воспитателем был до 1697 года Франсуа Фенелон, передавший Филиппу и его братьям, помимо расхожих монарших добродетелей, убеждение в том, что образ жизни, безусловно, должен ориентироваться на религиозные ценности. Филипп остался верен этим указаниям: на протяжении всей жизни он оставался очень набожным, а под конец стал ежедневно исповедоваться. Напротив, обычаи версальского двора отталкивали его; он держался в стороне от легкомысленных развлечений. Это можно связать также с его застенчивостью, неуверенностью в себе и с его замедленной сообразительностью и нерасторопностью. Впрочем, люди из его окружения характеризовали его скорее как доброго и щедрого правдолюбца.

Советы, которые Людовик давал своему внуку перед отъездом 4 декабря 1700 года в Испанию и по дороге, проливают свет на черты его характера, ибо дедушка ему советовал не запускать государственных дел, не позволять опекать себя советникам и не терпеть вокруг себя камарилью. Жизни Филиппа как монарха суждено было продемонстрировать, что Людовик очень точно знал слабости своего внука.

Вступление на престол


В феврале 1701 года Филипп со своими французскими советниками въехал в Мадрид, где его с воодушевлением приветствовал народ. Портрет Гиасента Риго, показывающий Филиппа в испанском платье, совпадает с описанием Сен-Симона (а также хронологически): «Он был высокого роста, в первом расцвете молодости, имел такие же светлые волосы, как у умершего короля и королевы, своей бабушки, был серьезен, важен, молчалив, размерен, сдержан, короче, словно создан для жизни среди испанцев; и при всем том внимателен по отношению к каждому в отдельности...». Политика Филиппа в первые месяцы была нацелена на то, чтобы преодолеть антагонизм между сторонниками французской партии и сторонниками Габсбургов, чтобы представить себя как независимого от Версаля короля и завоевать доверие дворянства.

Поначалу политика эта имела успех. 8 мая 1701 года его признали и принесли присягу штаты Кастилии, в январе 1702 года король добился согласия штатов Барселоны, в ответ на что подтвердил привилегии Каталонии. В апреле королева приняла в Сарагосе присягу на верность Арагонских штатов, в том же месяце Филипп приехал в Неаполь и принял присягу итальянских подданных. Филипп был признан повсеместно, и, казалось, что единство монархического союза будет сохранено. Укреплению новой династии послужил брак с тринадцатилетней Марией Луизой Савойской, которая намного превосходила супруга энергией и умом и вместе со своим доверенным лицом, принцессой Орсини, также получившей указания Людовика XIV, оказалась в центре политических событий.

Война за Испанское наследство


В то время как переход власти совершился без всяких потрясений, положение в Европе обострилось. В это внес свою лепту и Людовик XIV, который в феврале 1701 года повелел Парижскому парламенту подтвердить законность притязаний Филиппа на французский престол и послал войска в испанские Нидерланды. Находившиеся там голландские гарнизоны были взяты в плен — явное нарушение Рисвикского мира 1697 года. Благодаря усилившемуся сотрудничеству между Францией и Испанией была разрешена французская торговля в испанских колониях. Гвинейская компания получила в 1701 году так называемое асьенто — монополию на поставку чернокожих африканских рабов в колонии. Морские державы должны были чувствовать себя обойденными. Они опасались, что Франция и Испания дойдут до торгового и постепенно политического союза. Так что поздней осенью 1701 года объединились уязвленный в своем наследственном праве император и морские державы, усматривавшие угрозу своим экономическим интересам и европейским «свободам». Присоединились и другие небольшие государства, чтобы — согласно формулировке английского объявления войны — силой оружия защитить «balance de l'Europe» (Европейское равновесие - фр.).

В первые годы борьба велась главным образом в Италии, на Рейне и во Фландрии, тогда как Иберийский полуостров оставался в стороне. Поскольку в войне за испанское наследство образовались многосторонние конфликтные очаги, возникли раздельные театры военных действий: война в Центральной Европе практически никак не была связана с войной в Испании, которая, став гражданской, приобрела дополнительную остроту. Когда в марте 1704 года эрцгерцог Карл, который за полгода до этого в Вене провозгласил себя уже третьим претендентом на испанский престол, высадился в союзнической Португалии, военные действия перекинулись на полуостров. Французские войска были посланы в Испанию, где назначенные Людовиком XIV специалисты в области управления попытались путем реформирования военной и финансовой систем мобилизовать ресурсы страны. Эти меры не имели значительного успеха, да и в военном отношении дела Бурбонов вскоре стали совсем плохи.

После того как в августе 1704 года Испания потеряла крепость Гибралтар, морские державы начали владычествовать в западном Средиземноморье. В октябре капитулировала Барселона, перейдя на сторону Карла, за ней последовала остальная Каталония и Мальорка. В этих частях страны существовало большое предубеждение против властителя, который, как Филипп, происходил из сильно централизованной страны. В 1706 году войска Филиппа были оттеснены за Арагон к Португалии. Одновременно французы были изгнаны из Италии и испанских Нидерландов. В июне Филиппу пришлось отступить перед натиском союзнических войск из Кастилии и отдать Мадрид Карлу III, который 2 июля был провозглашен королем. Казалось, Бурбоны побеждены.

В этой тяжелой ситуации новую династию спасло население Кастилии, которое ожидало от Филиппа сохранения своего привилегированного положения. Карл же, которого арагонцы рассматривали в качестве гаранта традиционных свобод, не встретил поддержки в центральной части страны и отступил в сторону Валенсии. Филипп вернулся в Мадрид и перешел в наступление, которое принесло значительную победу в битве под Альмансой 25 апреля 1707 года. Были отвоеваны Валенсия и Арагон, и все же положение Бурбонов существенно не улучшилось.

В 1709 году, после плохого урожая и суровой зимы, наступил сильный продовольственный кризис с повсеместным подорожанием, голодом и высокой смертностью. Военные неудачи и дипломатические поражения — папа Клементий XI признал Карла королем Испании — заставили Людовика пустить первый пробный шар мира. Между тем крепла воля Филиппа к сопротивлению. Он отверг не совсем безосновательные слухи, согласно которым Бурбоны хотели отдать Испанию, созвав в апреле 1709 года в Мадриде штаты, чтобы объявить своего сына, Людовика, принцем Астурийским и вместе с тем наследником престола — тем самым подтвердив, что не намерен отказываться от своих прав на трон.

Летом следующего года части французских войск отступили, и армия Филиппа потерпела тяжелые поражения при Альменаре и Сарагосе. Мадрид больше нельзя было удержать, и Карл смог во второй раз вступить во враждебно настроенный город, из которого, однако, ему снова пришлось отступить. Армия Филиппа перешла в контрнаступление и победила при Бриуэге и Вильявисьосе, что открывало путь в Арагон и Каталонию и снимало угрозу Мадриду. В распоряжении Карла оставалась лишь небольшая часть Каталонии. Уставшие от войны англичане и голландцы прекратили помогать полуострову.

Если это был — при ретроспективном взгляде на события — перелом в войне, то после внезапной смерти в апреле 1711 года императора Иосифа возникло в корне новое общестратегическое положение. Перспектива, что его брат-наследник Карл объединит Испанское государство с германскими землями Габсбургов и императорским достоинством, совершенно не мирилась с идеей европейского равновесия — и великий альянс распался. После того как в сентябре 1711 года Карл покинул Барселону, чтобы вступить во владение Империей, чаша весов окончательно склонилась в пользу Бурбона, тогда как положение его каталонских подданных ухудшилось. В 1713 года император отозвал свои войска и сам оставил страну; каталонцы же ожесточенно сопротивлялись до падения 13 сентября 1714 года Барселоны. Филипп, наконец, стал хозяином на полуострове.

Мирные переговоры


Первые мирные переговоры начались уже в кризисный 1709 год. Однако они провалились, поскольку союзники предъявили Людовику, который был готов на мир любой ценой, оскорбительные требования: он должен был силой оружия выгнать из Испании своего внука. Затем в доме Габсбургов произошла династическая перемена, которая проложила путь к миру. По Утрехтскому миру от 11 апреля и 13 июля 1713 года, который одиннадцатью договорами регулировал испанские и европейские дела, Филипп был признан королем Испании с тем условием, что короны Испании и Франции никогда не окажутся на одной голове. Цена, которую Филипп должен был заплатить, складывалась из территориальных компенсаций. Император, который сначала не желал отказываться от притязаний на испанскую корону, получал испанские Нидерланды и итальянские владения. Герцог Савойский, Виктор Амадей II — королевство Сицилию. Англия могла оставить себе Гибралтар, Мальорку и получала на 30 лет асьенто и другие торговые привилегии.

Цель, ради которой Бурбоны вступили в войну, а именно обладание неразделенным испанским наследством — не была достигнута. Многие же современники восприняли отход итальянских и нидерландских владений как освобождение от тяжкого бремени, что открывало путь к внутренним реформам.

Внутренняя политика


Прежняя бурбонская политика реформ восходила к мотивам и планам времен Габсбургов, которые при Карле II не смогли, однако, пробить себе дорогу. Только переворот в общественно-политической жизни в результате войны за наследство предоставил возможность и средства добиться перелома в реализации идеи монархистского абсолютизма. Образцом служила централизованная государственная структура во Франции Людовика XIV, перенос которой в Испанию, однако, столкнулся с препятствиями в виде территориальных преимущественных прав. При вступлении на престол Филиппу пришлось поклясться в их соблюдении, однако мятежи на периферии давали теперь возможность ликвидировать многие из этих привилегий. Традиционному различию региональных основных законов в период между 1707 годом (Валенсия) и 1716 годом (Каталония) был положен конец; исключение было сделано лишь для Наварры и баскских земель.

Конечно, нельзя подходить к этому объединению отдельных стран в централизованное государство с сегодняшней меркой, поскольку в подчиненных государствах сохранялись устоявшиеся частноправовые нормы — уподобление коснулось, по сути, лишь административного права и организационной структуры власти. Лишенные своего особенного положения провинции перешли в административное подчинение интендантов, которые служили связующим звеном между Советом Кастилии (высшим органом власти) и местными носителями власти. Следуя французскому образцу, интенданты, введение которых считается важнейшим новшеством Бурбонов, подчинялись непосредственно государственным секретарям и через них королю.

Знать постепенно стала терять господствующее положение в пользу выдвигающейся по критерию эффективности бюрократии. Высшие эшелоны государственной власти претерпели существенные изменения, нацеленные на усиление положения государственных секретарей или министров, которые, в свою очередь, стали исполнителями королевской воли. Авторитет монархии по отношению к церкви удалось значительно поднять тем, что корона настояла на правах (в том числе и экономических), ограничивавших духовенство. Это привело к длительной напряженности в отношениях, преодолеть которую удалось лишь в конкордате (cоглашение) 1753 года.

В области хозяйственной политики после войны за наследство удалось стабилизировать стоимость денег и достичь прогресса в создании единого экономического пространства. Поощрялись торговля и ремесла, создавались торговые компании. И все же, несмотря на влияние прагматически-утилитаристских просветительских идей, коренного реформирования экономики достичь не удалось. Напротив, огромную важность и большие последствия для будущего имели академии, основанные под покровительством Филиппа, — Королевская академия (1714), Медицинская академия (1734), Историческая академия (1736) и Академия изобразительных искусств (1744).

Внешняя политика


Надежды испанцев на мир после окончания войны за наследство не сбылись — правление Филиппа было почти непрерывной последовательностью войн. Вызваны они были попытками монархов — в разрез мирным договорам Утрехта — вновь утвердиться в Италии и вернуть себе прежнее положение, на что не могли равнодушно взирать великие европейские державы. Еще одной константой испанской внешней политики в дальнейшем стало государственно-силовое и торгово-политическое противостояние Англии, рождавшее конфликты в заокеанских колониях и в западном Средиземноморье и подталкивавшее к новому сближению с Францией.

Итальянские интересы приобрели конкретное направление благодаря второй жене Филиппа, Елизавете Фарнезе, заявлявшей наследственные права на Парму, Пьяченцу и Тоскану. Новая королева, полностью подчинившая себе все более физически дряхлеющего супруга, вскоре после свадьбы в конце 1714 года вместе с аббатом Альберони взяла на себя руководство испанской политикой, чтобы обеспечить своему сыну, который не имел никаких прав на испанский трон, княжеское положение в Италии. Хотя и удалось, без вступления в союзы, отвоевать в 1717 году Сардинию и в 1718 году Сицилию, однако Англия, Франция, Соединенные Нидерланды и император вошли в так называемый Четверной союз, который не стал терпеть нарушения равновесия сил и с помощью военной силы принудил Филиппа и Елизавету сместить Альберони и присоединиться к союзу. В качестве компенсации сын Карл получил кандидатское право на Парму, Пьяченцу и Тоскану.

Поскольку на Камбрейском конгрессе не удалось прояснить некоторые все еще спорные вопросы, испанская политика совершила неожиданный поворот: начались переговоры напрямую с императором. По Венскому договору (1 мая 1725 года) Филипп добился от Карла VI де-факто уже давно существовавшего признания в качестве испанского короля, а также обещания, что его сын при открытии наследства получит на ленных правах Тоскану и Парму. В качестве ответной услуги Ост-Индийской компании предоставлялись торговые привилегии. Этот союз означал аннулирование альянса между Испанией, Англией и Францией и побудил Англию к принятию силовых мер по защите своих торговых интересов.

По Севильскому договору (9 ноября 1729 года), обозначившему новый поворот в испанской политике, разрывался союз с императором и подтверждались старые торговые привилегии англичан и французов взамен на поддержку итальянских амбиций — в 1731 году английский флот доставил инфанта Карла в его герцогство Пармское и Тосканское. Однако и эта договоренность долго не продлилась, поскольку интересы Англии и бурбонских держав не совпадали. В лице Хосе Патиньо руководство внешней политикой с 1726 до 1736 года принял на себя человек, в чьих убеждениях преобладающую роль играли антипатии к Англии. Будучи противником альянса с Австрией, он искал союза с Францией и строил сильный флот, чтобы иметь возможность противостоять Англии на море.

Сближение с Францией, зафиксированное в первом семейном пакте от 7 ноября 1733 года, должно было обеспечить итальянские приобретения (в том числе будущие) и пресечь английские амбиции на море. Поводом к заключению этого пакта послужил международный кризис, возникший из-за неясной ситуации с польским престолонаследием. Филипп воспользовался ситуацией, чтобы в 1734 году завоевать Неаполь и Сицилию для своего сына, который был провозглашен королем Обеих Сицилий. Эти приобретения император признал в Венском прелиминарном мире от 3 октября 1735 года с тем условием (Испания на него пошла весьма неохотно), что Парма и Тоскана отойдут к Габсбургам.

Новое усиление Испании, сопровождавшееся растущим экономическим соперничеством, Англия восприняла как угрозу. Споры вокруг торговли с колониями привели осенью 1739 года к войне в Вест-Индии, из которой Испания смогла выйти победительницей. Вскоре после этого центр тяжести вновь переместился на европейскую сцену, где после смерти императора Карла VI в 1740 году разразилась война за Австрийское наследство, в которой Испания участвовала на стороне Франции против Австрии и Англии.

Для Елизаветы Фарнезе это был желанный повод для возобновления прерванной Венским прелиминарным миром борьбы за Италию. Антибурбоновская коалиция между Англией, Австрией и Сардинией привела к тесному сближению Франции с Испанией. Это нашло отражение во втором семейном пакте от 25 октября 1743 года, по которому Людовик XV обязался вступить в войну против Англии и Сардинии, а также оказать поддержку в завоевании Милана, а в дальнейшем — Пармы и Пьяченцы для испанского инфанта Фелипе. Хотя и не удалось сломить английское господство в Средиземном море, все же после ряда побед над сардинско-австрийской армией инфанту Фелипе удалось в 1745 году войти в Милан. Правда, незадолго до смерти Филиппа V в июле 1746 года испанцы вынуждены были вновь очистить Ломбардию и воевали после этого с меньшим успехом до Ахенского мира 18 октября 1748 года, положившего конец войне за Австрийское наследство.

Инфант Фелипе получил по праву рожденного вторым Парму и Пьяченцу. Гибралтар и Менорку отвоевать так и не удались. Также не получилось освободиться и от кабальных торговых договоров. И хотя на момент смерти Филиппа V Испания не вернула себе ранг великой державы, все же теперь она могла принимать участие в глобальной европейской политике в качестве самостоятельного фактора и готова была вот-вот оправиться от тяжелых потрясений, связанных с участием в европейских войнах.

Почти сорокапятилетнее правление Филиппа V является одним из продолжительных в испанской истории, и все же ему не удалось — как, например, его дедушке Людовику XIV — стать одним из определяющих факторов своей эпохи. Уже в 1701 году, вскоре после приезда в Испанию, камергер Лувилль выразил убеждение, что Филипп — король, который не правит и никогда не будет править. Во время войны за Испанское наследство он продемонстрировал солдатскую храбрость, энергичность и решительность, чем заслужил прозвище «el Aminoso» (Отважный), однако вскоре в его характере усилилась проявившаяся еще в юности склонность к апатии и меланхолии, и Филипп постепенно впадал в патологическое безволие, которое порой ставило его в полную зависимость от окружения. Пресытившись государственными делами, он проводил дни со своей супругой в кровати и со своим духовным отцом в исповедальне, а также, при случае, на охоте.

К концу 1723 года все были озабочены тем, что король может стать совершенно непригоден для исполнения государственных обязанностей или даже умрет. Этого не случилось, однако через несколько месяцев Филипп осуществил давно уже принятое решение и отрекся в пользу своего сына Людовика, чтобы полностью посвятить себя служению Господу и удовлетворению своей набожности. Правление сына, впрочем, длилось всего полгода, так что Филиппу снова пришлось сесть на трон. Поскольку королева верила, что таким образом удастся рассеять мрачность духа супруга, в 1729 году двор перебрался в Андалусию, где оставался четыре года. Однако улучшения не последовало. За это время Филипп изменил свой распорядок, превратив ночь в день. Он трапезничал после полуночи, после чего отправлялся со своей свитой на рыбалку, которая заканчивалась на рассвете, после чего шел спать.

После возвращения двора в Мадрид, на охоту он больше не выезжал, но вызывал к себе на два часа утра министров и завтракал в пять. Первую половину дня король спал, вторую проводил в постели, где решал государственные дела, и в столовой. Для упорядоченной деятельности правительства эти привычки были пагубны, зато как нельзя больше подходили монарху, который не хотел быть королем. Только знаменитому певцу Фаринелли, который с 1737 года жил в Мадриде, удавалось своими поначалу почти еженощно исполняемыми ариями выводить Филиппа из депрессии. Но до радикального выздоровления дело не дошло. В этой ситуации ничего не изменилось до самой смерти Филиппа. Он не был значительным монархом, но в течение его правления, приведшего на испанский трон новую династию, были заложены основы, на которых покоилась Испания в XVIII веке и в последующие времена.


Филипп V, герцог Анжуйский, род. 19.12.1683 г. в Версале. На испанский трон призван 24.11.1700 г. в Мадриде. Принесение присяги 8.05.1701 г., отречение 10.01.1724 г. в пользу сына, Людовика. После смерти последнего второе вступление на престол 7.09.1724 г. Скончался 9.07.1746 г. в Мадриде, погребен в монашеской церкви Святой Троицы (Santisima Trinidad) в Лa Гранха де Сан-Ильдефонсо.

Отец: Луи, дофин Франции (1661-1711). Мать: Мария Анна Баварская (1660-1690). Братья и сестры: Людовик, герцог Бургундский (1682-1712); Шарль, герцог Беррийский (1686-1714).

Женитьба на Марии Луизе Савойской (1688-1714) 11.09.1701 г. в Турине (бракосочетание по доверенности) и 2.11.1701 г. (личное бракосочетание) в Фигерас. Вторая женитьба на Елизавете Фарнезе Пармской (1692-1766) 16.09.1714 г. в Парме (бракосочетание по доверенности) и 24.12.1714 г. в Гвадалахаре (личное бракосочетание).

Дети от первого брака (пережавшие детский возраст): сын Людовик, принц Астурийский, род. 25.08.1707 г., после отказа 9.02.1724 г. Филиппа от трона король Испании, скончался 31.08.1724 г.; Фердинанд VI (1713-1759), король Испании (1746-1759). Дети от второго брака (пережившие детский возраст): Карл III (1716-1788), герцог Лармский (1731-1734), король Неаполя и Сицилии (1734-1759), король Испании (1759-1788); Мария Анна Виктория (1718-1781), с 1750 г. королева Португалии; Фелипе (1720-1765), с 1748 г. герцог Пармский; Мария Тереза (1726-1746), в 1745 г. замужество с Луи, дофином Франции; Луи Антонио (1727-1785), кардинал и архиепископ Толедо (1735-1746); Мария Антония Фердинанда (1729-1785), с 1773 г. королева Савойи и Сардинии.
Дата публикации - 30.09.2010

Источники: 1. Испанские короли. Серия «Исторические силуэты». Ростов-на-Дону: «Феникс», 1998.
Просмотр темы редуксин 15 60 капсул купить "Днепропетровск". , https://iclcargo.ru низкие цены на международные грузоперевозки.

Закладки

| Еще